Добёр Бобёр (a_pusto) wrote,
Добёр Бобёр
a_pusto

Categories:

стихи и мысли

*
Из doberbober2:

Стихи:

ЛЕТНИМ ВЕЧЕРОМ (2020)

***
(жестокий романс 2)

Нам больше нечего друг другу
Сказать с тобой. Ну, хоть поплачь.
Ты стала мёртвой – всё по кругу –
Убив любовь, и без тепла.
Как неприятны все, послушай,
Саморефлексии! Всё – бред.
Когда была дешёвой шлюшкой,
Была ты лучше и добрей.
Собой любимыми любуясь
И ненавидя нас самих…
Душевной слабостью (всё – глупость)
Прости, Господь, мне этот стих.
Напрасно, тратясь, был хорошим –
Портретов мне не возвращай.
Что ж, к сожалению, всё в прошлом.
Что ж, к сожалению, прощай.
Но ты опять меня тревожишь,
Жестокий котик-самурай,
Но ты иначе жить не можешь.
Будь счастлива. Не умирай.
Пою себе свои романсы,
Что делать? – сочиняю стих,
Но это всё, конечно – мансы.
Что тут поделаешь? Прости.
Разбила-растоптала сердце.
Как грубо оборвалась нить.
Пора – в тебе изрядно перца –
Нам прошлое похоронить.
Ты ходишь здесь походкой лёгкой.
Твой азиатский глаз прищур.
Прощанье с жареной селёдкой
Что ж затянулось чересчур?
Тебя здесь нет. Меня тревожит
Лишь призрак. Всё – ни то, ни сё.
Меня ночами совесть гложет.
Я, к сожаленью, помню всё.
Давай останемся друзьями.
Пора, пора трубить отбой.
Почти прошло. Осталось снами.
Я говорю с самим собой.
Не надо слёз и сожалений.
Как всё вблизи – как всё вдали!
Чуток остаточных явлений.
Почти сердечко не болит.
Я самого себя печалю.
Пора сначала всё начать,
Пора, пожалуй, выпить чаю
И замолчать, и замолчать.
Хотим упрямо, чтоб иначе
Всё было. Правда – такова.
С кем выпить чая? Я не плачу.
Достал себя. Слова, слова.
Шутить, не подавая вида.
Мы стали чуждыми с тобой.
Всё это – старая обида,
Всё это – больше не любовь.
Пою жестокие романсы,
Чтоб не подохнуть от тоски.
Мне очень жаль. Пора прощаться.
Желаний нету никаких.
___
Пора, пора сменить пластинку.
С тобой общаться не хочу.
Зашёл бы кто-то по старинке
На чай, похлопал по плечу.
И я опять гляжу под ноги,
Хоть, говорят, унынье – грех,
И ощущаю одиноким
Себя, любя, конечно, всех.
Опять живу, готовясь к бою.
Чего б такого натворить?
Я не могу уже с собою –
Достал себя. Поговорить!
Но просто лечатся печали,
И сумерки мои тихи:
Мне б только человека к чаю.
Я не люблю писать стихи.
Но нету выхода другого.
Друг друга, как бы, любят все.
Не видно гостя дорогого
На депрессивной полосе.
А, впрочем, это всё проходит –
Цикличность жизни, так сказать.
Пройдёт и это. О погоде:
Была бы к вечеру гроза.
Закрыть бы прошлые страницы.
Горчит заварочка на дне.
Что остаётся мне? Смириться.
Сижу с собой наедине.
Мне делать нечего, а думать –
Я мыслями себя достал.
Я не такой, пожалуй, умный.
Считаю от ноля до ста.
Нежаркий день, почти осенний.
Всё переменится вот-вот,
Другие будут настроенья,
И кто-нибудь на чай зайдёт.
___
Увы и ах, кто приголубит?
Я старым стал, остался сам.
Друг друга все, как будто, любят –
Но мы не ходим по гостям.
Сижу себе в своей берлоге.
Пленил паук нас – интернет.
В прологе или в эпилоге?
Увы мне, в жизни смысла нет!
Конечно, много изменилось,
Другие люди мы, о да,
Но, если так всё получилось,
То, значит, было так всегда.
Копаться в базовых настройках
Своих – что толку? Человек
Меняется, но не настолько:
Он тот же самый целый век.
Я в шахматы с собой играю –
Отдам полцарства за коня.
Меняемся… с другого краю
Заглянешь: та же ведь фигня.
Друг друга все, как будто, любим.
Всё б мирозданье изменять.
Конечно, все мы – просто люди:
Друг друга надо извинять.
У каждого – своё безумье.
Нам трудно всем с самим собой.
Подскочишь: телефонный зуммер –
Ошиблись номером, отбой.
Все одиноки, что поделать.
Сходи – развейся, погуляй,
Сорокалетний-престарелый,
Гостей к себе наприглашай.
Жизнь, всё-таки, была счастливой.
Ошибки другу извини,
Фэйсбук поюзай, скушай сливу,
Кому-то первый позвони.
Заговори хотя б с соседкой.
Что толку ждать? Века текут
За медленной секундной стрелкой
По кругу. Осень тут как тут.
___
Не спешить. Скоро будет февраль иной.
Просто жить, сколько Богом подарено.
___
Мы познакомились случайно.
Что мир менять?
Мне очень жаль: твои все тайны
Не для меня.
Тебя оставлю недотрогой,
Но к февралю
Иди себе своей дорогой.
Вдали люблю.
Вертясь на циферблате стрелкой,
Мир повернулся к сентябрю.
Мы поздоровались с соседкой.
Сижу, курю.
___
Всё так просто – очень просто.
Как захочешь, понимай.
Просто осень – очень остро.
Время-капли принимай.
___
Я одинок, но хочется подчас
По-настоящему быть с кем-нибудь вдвоём.
Мне хочется, конечно, чтоб у нас
С тобой открытый был гостеприимный дом.
___
Как бесхитростны мы, мужчины –
Женщин нам не понять никак.
Значит, были на то причины,
Если всё обернулось так.
Все хотели, как лучше: сердце
Вы разбили нам невзначай,
Уронив – ну, куда нам деться –
Будто на пол в стакане чай.
Мы ведь тоже не так безгрешны,
Обвиняя Вас в воровстве –
Стольких девушек, милых, нежных
Погубив в своей простоте.
Все мы – люди, и всё так ложно.
В подстаканник верну стакан.
Ах, любовь – это слишком сложно.
Не прощаюсь: пока-пока.
Я, признаться, по Вас скучаю.
Вы – иллюзия и обман.
Заходите, мы выпьем чаю.
Я свой скромный пишу роман.
Я ведь нынче живу, как чукча –
Я, что вижу, о том пою.
Одному мне, пожалуй, лучше.
Как лекарство, я время пью.
Подбираю Вас на гитаре,
Сочиняю нехитрый стих,
Пью чаёк и курю чинарик,
Исцелившись от Вас. Почти.
Есть у всех нас слепые пятна.
Удивляемся, что другим
Мы бываем столь непонятны,
И нужны объясненья им.
Но другие – на то другие,
Чтоб иначе всё понимать.
Наши тёточки дорогие,
Как, скажите, Вас обнимать?
___
Я ненавижу слово «завтра»:
Раз не теперь, то никогда.
Напоминая динозавра,
Ещё не вымер я пока.
Пишу я письма по старинке.
Я не могу уже молчать.
Потрачу пенсию на рынке,
Заметки буду замечать.
Простите мне мою поэму,
Мою прочтите пару строк.
О, я – диковинный, как эму!
Я слушаю тяжёлый рок.
Со мною выпить чашку чая
Зашёл бы ненароком гость.
Живу, печалясь и скучая,
Но, в сущности, я крайне прост.
Один я вышел на дорогу.
Огней так много городских.
Я, сублимируя, ей-богу,
Гоню свои порожняки,
Не придавая им значенья.
Я Вам фонариком мигну.
Опять, похоже, я – ничейный.
Я больше думать не могу.
Пытаюсь вырваться я тоже,
«Прощай» и «здравствуй» говоря –
Но вряд ли что-то мне поможет –
Из замкнутых кругов себя.

***
Простить обиды, боль забыть
По-христиански, мы просты.
Вернуться хочется к любви.
Моё безумие прости.

Мысли:

***
Говорят, если ты хочешь что-то сделать, делай сейчас – потом времени у тебя не будет.
Всё-таки, я решил писать это время-книгу (три года, до пятидесяти) как отдельный роман.
Я с бородой и я без бороды – просто разные люди, но я больше люблю себя бородатого.
Надо менее лично (остро) относиться к своему творчеству – дистанцироваться и абстрагироваться.
Я себя чувствую сейчас плохо (депрессия), ничего не делаю, только думаю и достаю себя мыслями.
Я только медитирую, но иногда достаю себя медитацией и больше не могу медитировать, надо общаться.
Серёжа никогда не извиняется – ему не приходит в голову извиниться, это нехорошо.
Снился старый друг, мы с ним катались на большой карусели и на ошовской группе делали «натарадж».
___
Вообще-то, я сублимировать и писать много стихов не люблю, но, когда у меня депрессия, я начинаю как выход стихи писать, потому и такой стих, что долго молчал.
На группе данс-терапии сорокалетняя девушка говорила когда-то: я партнёров не отпускаю – я их складирую; так и представляются партнёры, уложенные на складе аккуратными штабелями.
Мы сейчас пока с подругой не видимся: она занята детьми-внуками, чувствует себя плохо, в общем, не приезжает, и я снова чувствую, грешным делом, себя одиноким.
Из комментариев: говорят, как не курить? – да попросту не курить; по большому счёту, это, конечно, так, но на практике всё далеко не так просто, например, у меня не получается не курить – меня колбасит, и я, всё равно, закуриваю.
В истории про Кота самое трудное то, что я эту историю и этого человека не способен понять мозгами, я об Кота себе все мозги поломал, и ещё мне обидно, что всё было напрасно, всё получилось в итоге плохо, полжизни – коту под хвост.
В молодости я, действительно, жил здесь и сейчас, я не имел корней, бросал всё на ветер и мог исчезнуть в любой момент, ни за что не держась – теперь я больше укоренён и даже инертен, мне есть, что терять.
___
«Не трогайте меня сейчас – мне сейчас очень плохо».
«От слов своих осудишься и от слов своих оправдаешься» (Евангелие).
Но я – живой человек, общаться мне хочется, значит, и отношения возникают.
Надо принимать и понимать всех, но и себя тоже, в частности.
Слишком сложная система в моей голове, надо бы отпустить, упростить.
Это, как бы, даже не стихи, не поэзия – это рассказы, разговоры и мысли вслух.
Если бы Вы знали, как достали меня неполноценные отношения!
___
Я читал где-то мысль: есть два равноценных пути – уединение и семья, а все остальные пути – трата времени.
___
Я рассказывал: вообще-то, у меня в диагнозе – параноидная шизофрения, но сейчас у меня что-то новое, какая-то биполярочка.
Я пишу не очень-то грамотно и не знаю правил, но, за счёт того, что я много читал, у меня весьма богатый словарный запас.
Я всегда хотел ничего не делать, но, может быть, что-то делать? – ничего не поделаешь, но, может, можно что-то поделать?
___
Мне плохо сейчас: я и чувствую себя плохо, и настроенье очень плохое, хотя и с переменным успехом, достал себя мыслями и с самим собою затрахался, ненавижу мастурбацию-сублимацию.
Исповедь – очень важное событие, это не просто так, потому что после исповеди надо вообще прекратить грешить, а какой смысл исповедаться, если я продолжаю всё то же самое? – хочу исповедаться-причаститься, но когда я буду готов.
По-видимому, я – тёмный, но я пребываю в отношении с Богом; возможно, мы примем осуждение, и мы ждём Суда Божьего, чтобы Бог рассудил нас – помилует ли нас Бог? – по-видимому, нам надо идти до конца своими путями.
Надо понимать, каков ты, но действовать, несмотря на то, каков ты; то есть, принимать себя во внимание, но на себя слишком много вниманья не обращать, не придавать себе большого значения.
Я не люблю искусство и считаю искусство вредным (оно – от дьявола), безусловно, моя проза – сказка для взрослых, она отнюдь не предназначена для детей.
Меня спрашивали, удовлетворяет ли меня сублимация – вообще-то, конечно, нет; на какой-то момент энергия уходит, но потом она опять возникает, ещё острее.
Я хочу быть хорошим и считаю себя хорошим, но, может быть, я – плохой (отрицательный персонаж), может, надо принять и играть сознательно эту роль; впрочем, все мы неоднозначны.
___
Я сейчас не понимаю, есть ли у меня отношения, есть ли у меня моя женщина, чувствую себя опять одиноким и от этого нервничаю; моя подруга занята своей жизнью (внуками), хворает, не может ко мне приехать – всё понятно, но такие отношения меня не устраивают, а я ей не могу сейчас помогать.
Я рассказывал: вообще-то, я не люблю сублимировать (как, к слову, и мастурбировать), я люблю просто нормальный секс; когда я много стихов пишу, я их недолюбливаю, считаю их, как бы, второсортными, проходными (потому что энергия – другая, не очень чистая), но я пишу стихи, не имея другого выхода для эмоций (у меня сейчас, скорее, не сексуальная, а эмоциональная энергия-состояние); вообще, я люблю пребывать в собственном своём обществе, но порой бывает, что я себя уже не могу переносить, достаю себя мыслями – а поговорить не с кем, тогда я стихи пишу, я уже несколько дней в таком состоянии, я не могу с собой; эти стихи – плохие, но это оттого, что мне плохо.
Я рассказывал: да, меня отношения с Котом до поры устраивали, но потом они стали просто кошмарными, и мне пришлось долго терпеть кошмар, она причинила мне много боли; вообще, это были абсолютно неправильные отношения, больные на всю голову и со всех сторон; я всю жизнь был творческим человеком и создавал неформальные отношения, но задумываешься: нужны ли тебе такие сложные неформальные отношения – может быть, нужно только по-настоящему (по большому счёту, жениться).
Меня опять переколбасило из-за Кота, но объективно ничего не происходит: мы не общаемся, я её не читаю (мне не нравятся её записи), предполагаю, что я ей вообще пофиг, это – полностью моё внутреннее; я думал, было, Коту написать записку: попросить навсегда оставить меня в покое и попрощаться, но боюсь, что это решение было бы импульсивным, ошибочным, хочу взвесить: хочу ли я сохранять эти отношения, этого человека; это очень серьёзное решение – вычеркнуть человека из своей жизни, вообще-то, я никогда так не делаю.
Я рассказывал: нашу кошку зовут Груня (Игруня), но она ни на какие имена не отзывается, даже на кис-кис, она сама себе кошка; мы зовём её Васькой (потому что все коты – Васьки) или Васильевой (по фамилии); вообще, оказалось, что я не очень-то люблю котиков: пока они подростки, они ласковые, общительные, а, когда взрослеют, они сами себе коты, но нашу кошку мы очень любим; оказалось, что я добрых знакомых собак люблю.

***
На удивление, очень хорошо сейчас сплю, просыпаюсь около шести утра; хотя стоит что-то сказать, как оно изменяется.
Старые друзья, актуальный круг общения – это понятно, это одно, но самое интересное для меня – это «друзья друзей».
___
Снилось, что на фестивале в комнате я пою свою песню, люди собрались меня послушать, но играю на гитаре я, как попало, из тональности перескакивая в тональность; и там была моя бывшая подруга, она снилась удивительно симпатично и по-хорошему, как когда-то.
Мы разговаривали с Серёжей. Несколько дней я чувствовал себя очень плохо. И физически, и эмоционально, и сексуально (неудачно помастурбировал). Сейчас кризис прошёл, и настроенье улучшилось, я нормализовался. Стали заходить гости. Мне тяжело без секса – я не люблю ни мастурбировать, ни сублимировать, мне нужен просто нормальный секс раз в неделю; секс, вообще, возникает редко. У меня год был без секса. Сейчас, вроде бы, у меня есть моя женщина, есть подруга – но она три недели не приходила. Каждый день собиралась в гости – не получалось. То она хворает и еле ходит – то занята внуками. Я занервничал. Но сейчас уже успокоился и перестал ждать: как сможет, придёт – всё равно, я её люблю. Заодно я переколбасился и насчёт Кота. Но тоже уже успокоился. Даже принял. Мы не общаемся, и я её не читаю. Мне её записи кажутся бредовыми, а саморефлексии – неприятными. Когда она себя описывает как персонажа – это весьма неприятный персонаж получается. Может быть, это – правда, но мне такая правда не нравится. Она меня буквально свела с ума – у меня от неё шарики за ролики заезжают, и ум за разум заходит.
Я рассказывал. Взрослый человек, когда читает книгу, воспринимает критично: он понимает, что автор – художник, человек, сложный, субъективный, неоднозначный, может быть, не слишком «хороший». Искусство, вообще, аморально. Взрослый человек несколько себя отделяет и дистанцируется. А у детей этого критического восприятия ещё нет. И я в этом смысле переживаю за свою прозу. За взрослых я не волнуюсь, тут всё нормально. Но меня читают дети друзей, детки сложные, и я обращался бы с ними очень аккуратно и бережно, я не рекомендовал бы им эту книгу, она может им навредить. Я не сообразил сразу, а надо было обозначить на обложке: только для взрослых, 21+. И есть ещё такой диссонанс: моя проза – это тридцатилетний я. Теперь я – другой человек, у меня совершенно другие взгляды на жизнь. Я писал бы прозу совершенно иначе. Но, переиздавая свою раннюю прозу сейчас, я, как бы, заново беру за неё ответственность. Неизданное застревает, и всё надо издавать вовремя. Странно переиздавать это 15 лет спустя – сейчас всё иначе. «Дом Ветра» был опубликован лет 15 назад (всего штук 50), а рассказы не были тогда изданы.
Я рассказывал. Я использую Живой Журнал как архив и просто складываю в него все (почти) тексты. У меня тут 5 человек тусуются. Меня это устраивает. А фэйсбук, напротив – интерактивный, там – тусовка, люди легко идут на контакт. Но, если бы я там всё выкладывал, было бы очень много лишней полемики, мои мысли – спорные. Мне это не нужно. Я активно пользуюсь «бритвой Оккама»: чем меньше шума, тем лучше. Я не хочу сидеть в интернете и стараюсь его свести к минимуму. Хотя, наверно, если мой компьютер сломается, я куплю себе телефон и буду активней пользоваться фэйсбуком; но компьютер, конечно, для писательской работы мне нужен, и Живой Журнал я люблю. Я не читаю фэйсбук, потому что не могу осилить такой объём информации, иногда к кому-то персонально захожу в гости. Если Вам хочется читать весь мой текст: стихи, заметки, хокку, это легко делать, заходя по ссылке в Живой Журнал, там почти всё, кроме некоторых фрагментов, которые записываю, себе сохраняю, но не публикую, например, личных писем.
Например, я на днях тяжёлый стих написал. Я, вообще, считаю, что эти стихи – плохие. Но это оттого, что мне было плохо (сейчас всё нормализовалось). Да, это я, я такой, и мне сейчас плохо. Я выложил эти стихи, чтобы было, но я, честно, не ожидал на них особой реакции. Однако в фэйсбуке были и сердечки, и обнимашки, и комментарии. Лизка перепугалась за меня и пришла проведать. Стали заходить на чаёк друзья. Это приятно, меня это очень тронуло, спасибо Вам. Но я на это искренно не рассчитывал, я даже сомневался, публиковать ли эти стихи – но выложил, чтобы было. А, может быть, я и хотел получить поддержку и получил то, что мне было необходимо. Спасибо Вам, обнимаю.
Деньги от книжек я не трачу, а откладываю, чтобы ещё книжки сделать. Мы можем эти деньги быстро потратить, но тогда мы ничего не сделаем. Однако книжка прозы расходится медленно и практически не приносит денег. И вряд ли она разойдётся быстро (потому что мало контактов) и принесёт деньги. Сможем ли мы сделать что-либо дальше?
Я не отделяю себя: когда мы молимся, мы говорим «мы». Мы за всех молимся. Ещё, мы молимся: и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим – если мы не прощаем, как Бог нас простит? Ещё, мне не нравится, что мой крёстный шутит со мной о женщинах: всё равно, как ни крути, по большому счёту, секс – грех.
Недостатки, которые легко простить человеку, трудно извинить христианину. Или христианин и есть попросту живой человек со всем человеческим, и Бог любит нас такими, как есть? Но мне кажется, христианин должен стараться. Мне нравится, что человек дзэн – попросту человек. Говорят, дзэн – это человеческая природа. Но наша природа извращена, больна, нечиста, греховна, отравлена. Не надо любить уважение, почести и любовь к себе – надо быть обычным рядовым человеком (верующим), надо себя умалять.
В скором времени (в течение дней десяти) мне придётся решать насчёт того, чтоб бросить курить; допустим, мы даже купим сигареты ещё на месяц, но раньше или позже, всё равно, придётся решать; я не хочу бросать, и мне трудно бросить, не понимаю, как бросить – но у нас попросту нет денег на сигареты, чтобы курить, мне нужна, ни много, ни мало, тысяча гривен в месяц; и за пару недель наша ситуация навряд ли изменится.
Мы молимся – но получается только хуже, мы исповедуемся – но продолжаем грешить, и наши грехи остаются грехами, мы не знаем, захочет ли Бог нас спасти и сохранить, простить и помиловать; говорят, что Бог даёт человеку свободу воли – но у нас нет свободы, потому что у нас нет альтернативы: либо Царство Божие, либо вечное осуждение; мы можем только молиться, надеяться, но всё это – испытание веры; я хочу верить, верю, что Бог нас прощает и сохраняет.
Причину несчастий надо искать в себе, но причина – глубоко в нашей природе, сама наша природа неправильна, и мы всегда ошибаемся; может быть, причина даже не в моих личных ошибках, а в карме рода, в том, что мы – греховны от сотворения, мы – изначально неправильные, и надо глубоко лечить саму нашу человеческую природу; порой кажется, что всё (я) крайне плохо и абсолютно неправильно, но есть ведь нечто хорошее, Бог даёт, Бог любит и Бог хранит?
Верю ли я в Бога? – по большому счёту, да, верю, и я не хочу Богу врать: я перед Богом такой, какой есть: например, священник на исповеди спрашивает: ты искренно во всех своих грехах каешься? – но я не могу ответить на этот вопрос, потому что, если бы я искренне каялся, я бы вообще прекратил грешить, поэтому я хочу, но не спешу пока исповедаться – а когда я буду готов; у меня есть отношение с Богом, я верю, каюсь, молюсь, но я – не слишком религиозный (церковный); а правильно ли это с точки зрения православной церкви, возможно ли это? – наверно, нет; я говорю о «православном дзэн-буддизме», но сомневаюсь, что так бывает: либо веришь, либо не веришь, если не ходишь в церковь – значит, не веришь; меня спрашивали, почему именно православие – попросту потому, что это наша основная религия, мы живём здесь, и мне кажется очень странным в христианском обществе быть, например, кришнаитом.
«Как у тебя за меня болит сердце, так и у меня за тебя болит сердце; как ты видишь мои грехи (недостатки), которых я сам не вижу, так и я вижу твои недостатки, которых ты сам не видишь; как ты молишься за меня, так и я молюсь за тебя; всё равно, мы друг друга прощаем, любим и остаёмся самыми близкими».
Мы с Серёжей разговаривали о книгах. Говорят, нельзя даже сравнивать экранизацию с литературным произведением – это абсолютно разные вещи, в разных пластах. В случае с «Невыносимой лёгкостью бытия» Кундеры это реально так. Фильм и книга – абсолютно разные вещи. Я очень любил эту книгу (человеческие жизненные истории), несколько раз её себе покупал, но её у меня зачитывали – и, по сравнению с книгой, фильм мне не нравится, кажется непонятным и плоским, книга неизмеримо глубже и трогательней. Ещё, я любил «Шошу» Зингера, эта книга (о польских евреях в военное время) кажется мне сумасшедшей и гениальной – но, может быть, это моё скромное личное мнение. Ещё я когда-то очень любил Кортасара, но, видимо, я изменился, и Кортасар стал мне не слишком близок.
Мама сегодня всех переполошила и напугала: пришла домой, кричит криком – спазмы в кишечнике. У неё так бывает, но впервые так остро, да ещё и на улице – а по врачам боится ходить. У нас Серёжа как раз был в гостях. Но мама приняла корвалдин, погрелась на своём турмалиновом коврике – всё прошло, и мама пошла гулять. В целом, хороший спокойный день. Вчера ничего не хотелось, даже (как обычно) не работал вечером за компьютером, а лёг спать засветло, много спал – зато сегодня много работал, самочувствие лучше уже гораздо.

***
Может, мне так досталось с Котом за то, что когда-то так я обращался с Ерошкой.
Да, у человека есть психологические защиты, но у детей ещё нет защит.
Всё бы хорошо, но действие лекарства закончилось, и возник сильный страх.
Секс – вообще грех, но нормальный секс кажется мне злом меньшим.
Мне нужно помедитировать, подумать об отношениях, сделать паузу.
У меня сейчас – депрессия, мне кажется, что всё очень плохо – нужно подумать.
___
У нас на остановке турки продают вкусную шаурму (или кебаб), я на днях угостил маму, хочу угостить подругу, а то турецкий киоск закрывается.
Я сейчас вообще не понимаю, по карме что происходит. Со всех сторон – сплошные обломы. Кажется, что всё плохо. С подругой поссорились.
___
Ещё из разговоров с Серёжей. У нас с подругой был вчера небольшой конфликт. Вообще-то, конфликт незначительный, рабочий момент, ничего, по сути, не изменилось. Но я пока не понял, как поступать дальше: прекращать отношения, или выяснять отношения, или пускать всё на самотёк. Я пока не решил. Обида сразу прошла. Я всегда первым мирился, делал первый шаг, шёл навстречу – но это тоже не очень правильно. Мне было бы даже интересно подождать хотя бы несколько дней и ничего не делать: будет ли подруга сама что-то делать, чтоб со мной помириться? Будет ли она извиняться (хотя мне это не очень нужно)? Но, если она ничего для меня не сделает – то зачем это всё? Конечно, если для меня человек в приоритетах, на первых местах, то мне хочется, чтобы и я для него был в приоритетах, на первых местах – а я оказываюсь на тридцать девятом месте. Вообще-то, подруга – простая, тёплая и добрая тётя. Это не Кот, который является сложнейшим психическим механизмом. Кот мог даже спать с человеком, который Коту безразличен и неприятен, если Коту было что-то от него нужно; Кот делал вид, что всё хорошо, не показывал своих чувств, а было, вообще-то, пофиг и неприятно. С моей подругой не так. Это взаимные и тёплые отношения. Она ко мне, как я понимаю, действительно хорошо и тепло относится. Как и я к ней, это взаимно. Она искренне хочет приехать в гости и реально не может. Тут всё нормально. Вообще, мне интересно, бывает ли в реальности взрослая модель отношений, о которой любят говорить психотерапевты. Когда люди всё проговаривают, соблюдают границы, ну, и так далее. Честно говоря, я не встречал такого. Мы строим отношения, как попало. Но отношения не могут складываться сами собой, отношения нужно строить. Если слишком ориентироваться на себя, отношений так не построишь, только разрушишь. Если слишком ориентироваться на отношения, на других людей – то попадаешь в зависимость. Как найти середину? Терапевты часто любят поговорить о взрослых отношениях, но сами не создают стабильных адекватных отношений, семьи. И другая тема. Я задумываюсь сейчас о карме. Почему у нас бывают такие строгие ограничения, обстоятельства, которых мы изменить не можем? Мы живые люди, и чего-то хотим. Хотим – потому обламываемся. Писателю хочется издаваться. Живому человеку хочется отношений. Скажем, я всегда хотел ничего не делать и ничего не хотеть. Я так и жил. Но это тоже – не очень хорошая позиция (депрессивная). Сейчас мне чего-то захотелось, настроение было хорошим, активным, я старался шевелиться и что-то делать – но я натыкаюсь на жёсткие ограничения. Почему? Я считаю, что человек всегда несёт ответственность за свой выбор. Выбор есть всегда, и ответственность за выбор всегда есть, Но несёт ли человек ответственность за свои обстоятельства? Почему мы не можем изменить многое? Я не могу сказать, что Бог неправ – я могу сказать только, что я неправ. Поэтому я чувствую, что я во всём ошибаюсь, что я – неправильный. Может быть, и в этом тоже я ошибаюсь. Скажем, мне казалось, что у нас с Ерошкой всё было хорошо, мы любили друг друга, но оказывается, что всё с моей стороны было плохо, я был – плохой, я плохо с ней обращался. Точно так же почти, как со мною Кот. Я сейчас не могу позитивно о себе заявлять, потому что я нахожусь временно в негативной (депрессивной) позиции. Я чувствую себя неправым и виноватым. И в этом тоже. Эта позиция сама по себе – «плохая». Говорят, депрессивному человеку нельзя говорить, что всё хорошо – потому что он поймёт только так, что всё ещё хуже; надо говорить: да, всё плохо – и становиться на позицию человека, тогда можно изменить нечто. Например, когда Лизка говорит мне: твои стихи – мрачные, я за тебя переживаю, пиши весёлые – я ведь от этих слов чувствую себя неправым и виноватым. Мне приятно, что она обо мне заботится, но я чувствую, что я не должен так делать (писать стихи). В общем, я сейчас говорю из депрессивной («плохой») позиции. Кто ошибся – я лично или весь наш греховный человеческий род? Только Бог прав, мы не правы. Но это – «плохая» позиция. Ещё мы говорили с Серёжей, что одно дело – делиться своими мнениями, позициями, рассказывать о себе, другое дело – спорить о мнениях и позициях. Деление полезно, а споры никуда не ведут, потому что реакция человека на спор – отрицание и усугубление позиции собственной. Я не хочу дискутировать об этом – я просто рассказываю Вам о себе. Вы мне тоже можете рассказать о себе. Мы найдём общее.
___
Ps. Об анализе прошлого (пересмотре). Те, которые говорят: живи здесь и сейчас – не учитывают, что прошлое находится в настоящем. Прошлое никуда не делось. Так не бывает: было, и прошло, и бесследно исчезло. Прошлое здесь, и настоящее определяется прошлым. И не только личным прошлым, а прошлым рода и всего человечества. Мы не реагируем заново каждый раз – мы реагируем из прошлого, как привыкли. Мы не появились в этот момент ниоткуда, мы пришли из очень давней (и даже древней) истории. Поэтому я считаю, что пересматривать (анализировать) прошлое просто необходимо. Может быть, тот, кто, якобы, живёт здесь и сейчас, как раз находится в неосознаваемом прошлом, а тот, кто занимается анализом прошлого (пересмотром) имеет шансы выбраться из прошлого в настоящее.

***
Я не могу ведь сказать, что Бог создал плохой мир – я полагаю, что мы (люди) несём ответственность.
Мне кажется, что всё очень плохо – но это кажется: конечно, есть и плохое, есть и хорошее.
Мне кажется, что было бы всё кошмарно, и надежда – буквально только на Божью милость.
Йоги говорят, что, если нам встречаются препятствия (трудности), то, значит, путь правильный.
Говорят, в отношениях ответственность обоюдна: не бывает так, что один – плохой, а другой – хороший.
___
У меня не получается сократиться (тогда постоянно бы пришлось напрягаться), я попросту курю, как курю – может быть, было бы проще вообще бросить; либо курить, так курить, либо бросить, так бросить.
Говорят: чуть что не так в отношениях – уходи, но это идиотская позиция, потому что так не построишь никаких отношений; наоборот, в близких отношениях, что б ни случалось, мы стараемся оставаться вместе.
Реальны ли взрослые отношения? Да, реальны. Я такие примеры знаю. Но на одном сознании отношения не построишь. Мы подсознательны, мы – живые люди, без «внутреннего ребёнка» отношения не бывают.
Я мало радуюсь – я, как бы, радоваться не разрешаю себе; а мама трагична, но она любит жизнь во всех проявлениях.
Говорят, травматик (невротик) просто вообще не знает, как это у нормальных людей, он исходит из травмы; но интересно себе представить, как бы повёл себя нормальный (здоровый) человек – житейский, адекватный, простой.
Есть люди, которые хорошо воспринимают написанное слово (текст) – им имеет смысл написать сообщение (Кот такой), а есть люди, которые плохо воспринимают текст, они не могут на тексте сосредоточиться (моя подруга такая) – с ними имеет смысл разговаривать.
Но бывают ли, вообще, нормальные (здоровые) люди? У нас всех есть какие-то свои траблы, баги (травмы, неврозы); как и не бывает «хороших» людей: все мы неоднозначны, у всех есть двойное дно, свои скелеты в шкафу.
Кот когда-то был более тёплым, более добрым – она изменилась, это вопрос её выживания, но она изменилась, на мой взгляд, не в лучшую сторону, она умерла, она убила себя (своё сердце).
Надо всё принимать, но всё постоянно терпеть – это тоже неправильно: мы можем долго терпеть, но внутри нас копится раздражение; всё надо сразу высказывать друг другу, чтоб не держать в себе.
___
Кот раньше умел скрывать и сдерживать свои чувства – ни одна мышца лица не дрогнет; мне казалось, что всё хорошо, но многие вещи я узнавал только спустя много лет: скажем, то, что она 10 лет была со мной без любви, она давно меня разлюбила; но мне казалось, что всё у нас хорошо, я не мог понять её отношение: вроде бы, она ко мне хорошо относится, но, вместе с тем, такое пренебрежение, холодность, жестокость, корысть; она ко мне ничего не чувствовала, но со мною спала, и я не мог понять её отношение: если спит, значит, любит, если не любит, то зачем спит – я себе не представляю секса без любви, без хорошего отношения, без тепла; её отношение к сексу просто меня убило.
Конфликт, собственно, был в том, что позавчера подруга целый день мне морочила голову, обещала вот-вот приехать, в итоге дотянула до позднего вечера – не приехала, а я ждал, я только что объяснял, что терпеть не могу ждать напрасно, что меня нужно просто предупреждать, и это продолжается каждый день три недели – ну, я и психанул; всё понятно – она действительно занята, не одно, так другое, у неё внуки сидят на шее, я понимаю так, она действительно ко мне хорошо относится и хочет в гости приехать, не получается; в общем-то, «инцидент исперчен», и пора помириться, мы помирились.
___
Плохо не то, что, может быть, я ошибаюсь и мыслю неправильно, плохо то, что это – заморочка, а заморачиваться не надо. Я опять заморочился на религии, на чувстве вины, на ошибках, на карме – на этом заморачиваться не надо.
Я думаю, даже если человек говорит, что он хочет быть одиноким, есть и другая сторона – всё равно, хочется ему отношений, отношения – это естественно, это одна из основных потребностей человека; точно так же писателю хочется издаваться – это потребность, это естественно; конечно, мы – живые люди, и чего-то хотим.
В чём нам просить прощения перед Богом? В грехопадении? Но говорят, что Бог нас хочет простить, Он не хочет человеческой гибели, Он хочет нас спасти, Он нас любит.
Серёжа спрашивал меня, если я считаю, что человек должен полностью нести за себя ответственность, значит ли это, что я считаю себя властелином своей Вселенной; нет, если бы я считал себя властелином Вселенной, я бы считал себя всемогущим, а это отнюдь не так: многое, очень многое я не могу изменить, со многим я не могу даже справиться.
Конечно, есть мнение, что все мы – попросту такие, как есть: «не хочете – не ешьте», «видели глаза, чего покупали»; или, всё-таки, мы должны работать над собою, над отношениями?
Ошо говорил: хватит мучить себя идеей ответственности – за всё отвечает Бог, и за плохое, и за хорошее. Так ли это?
К слову, об Ошо: я принимаю его как крупную неоднозначную личность, но в его просветлённости сомневаюсь, не верю в него как в гуру (вообще, я не люблю гуру), считаю Ошо лжеучителем, даже дьяволом, не вижу смысла в его пустой болтовне, не понимаю ни слова, что этот человек говорит; хотя я – саньясин Ошо, я прошёл через Ошо, по духу я – ошовский, и моя «медитация» близка к ошовской.
Однако жаль, что никто не разговаривает со мной: мои заметки – спорные, это, скорей – вопрос, чем ответ, они не претендуют на истину, здесь есть, о чём разговаривать-размышлять; здесь есть много пунктов, из которых можно строить беседу, причём, некоторые пункты я сам вижу и предугадываю, а многих пунктов я сам не вижу и не могу Вашего ответа даже предположить; я люблю молчать наедине с собой, люблю слушать других людей, но я и рад поговорить, люблю побеседовать; я здесь играю в шашки с самим собою, двигаю фишки – но скучновато играть с собой.
Мы вчера с мамой ходили на праздник – на день рожденья к моей сестричке: у них в хорошем смысле всё всегда одинаково, всё, как всегда, даже пища каждый раз та же, я не отличаю одного праздника от другого – но всё всегда хорошо; мы редко видимся и почти не общаемся – но мне у них очень приятно и очень вкусно; и я пожелал им, чтобы в хорошем смысле ничего не менялось, и было просто всё хорошо.
___
Я рассказывал: вчера я проснулся в 4 утра, только начинало светать, но потом ещё спал, сегодня проснулся в 5 утра – но, вообще-то, в норме я сплю (плюс-минус полчаса) с десяти вечера до полшестого утра, люблю и часик днём подремать.
Я рассказывал: раньше я иногда позволял себе чуть-чуть выпить, ничего страшного, но уже много лет я не употребляю ни грамма спиртного просто потому, что не хочется: я не пью просто потому, что не пью; я мог бы разрешить себе чуть-чуть выпить, но зачем пить, если я не пью? – однако я не любил вино, а понимал выпить изредка рюмку водки.
Я рассказывал: кошки, когда они подростки, каждый день в дом тащат птиц (повзрослев, успокаиваются). Каждый день в доме – птица. Одних птиц удаётся отобрать и спасти, других уже не удаётся спасти. И кошки так удивляются и обижаются, когда птиц у них отбирают: кошка ведь свою добычу приносит в семью! А одна кошка могла нам в подарок принести на подушку мышь.
Я рассказывал: наверно, я близорук, потому что даже мелкий шрифт я без очков читаю, но в целом вижу нечётко.
___
Я рассказывал: наблюдал на днях забавную сценку. У нас во дворе – банка с водой для птиц. Рядом дремлет в траве наша кошка, которая прекрасно на земле маскируется, сразу её не видно. До птичек ей дела нет. Чуть поодаль – скамейка, на которую я выхожу курить. Но речь не об этом. Возле банки с водой сидят две вороны. Одна пьёт воду из банки. А вторая на весь двор орёт: А! А! А! Пьющая ворона иногда отвлекается и орущую ворону клюёт в бок: дескать, чего орёшь? Та орёт. Наконец, первая ворона напилась, перестала пить и отпрыгнула. А вторая ворона принимается пить из банки и замолкает. Семейная сцена. На днях прямо на проспекте я видел белочку. Мы видели ёжиков во дворе.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author